ЯРОСЛАВ МОСКАЛЕНКО: Я НИЧЕГО НЕ БРОСАЮ НА ПОЛПУТИ, ВСЕ ДОВОЖУ ДО КОНЦА /Інтерв'ю журналу Публичные люди/

В радах разного уровня автор этих строк привыкла беседовать с толстыми, хмурыми, нудными мужчинами. Первый замгубернатора Киевщины Ярослав Москаленко неожиданно оказался улыбчивым красавчиком с тихим голосом и хорошими манерами. Я с удивлением вспомнила, что при подготовке к интервью люди, знающие Ярослава Николаевича, говорили о нем как о жестком, опытном хозяйственнике, талантливом менеджере и трудоголике. Надо же, подумалось, а ведь мог стать кинозвездой.


«МОЙ ДЕД ИМЕЛ МНОГО ЗЕМЛИ И БЫЛ НАСТОЯЩИМ АГРАРИЕМ»


– Ярослав Николаевич, традиционно с большими чиновниками говорят о больших социальных проектах и проблемах. Мне хотелось бы начать с частного: когда Вы были десятилетним мальчиком, о чем мечтали?  – (Улыбается.) Когда мне было десять лет, я мечтал стать учителем физкультуры. Даже не знаю почему, но хорошо помню, что очень хотел этого.


– А кто были Ваши родители?


– Обычные рабочие люди. Я их практически не видел, потому что они много работали. При этом еще выращивали клубнику и возили продавать. Дед у меня был, как теперь сказали бы, фермер, имел много земли. Семья наша по линии отца была аграрная.


– Я знаете, почему спросила о родителях? Потому что, когда семейные связи или деньги отца дают хороший старт сыну – тут вопросов нет. А как это происходит у ребят, которые мечтают преподавать физкультуру, а потом делают такую стремительную карьеру?


– Учителем физкультуры я действительно не стал, я пошел в бизнес. Произошло это естественным образом: к моменту окончания 8-го класса с отличием, я уже точно знал, что в селе оставаться нельзя. В те годы село стремительно разрушалось и нищало, и никаких возможностей для развития там не было. Поэтому мое сердце рвалось в столицу. Отец настоял, чтобы я поступил в Киевский электромеханический техникум железнодорожного транспорта. Родители были убеждены, что на то время это была перспективная и хорошо оплачиваема робота, плюс возможность решить жилищный вопрос. Для меня же самоцелью было выехать в Киев (пусть даже в общежитие) и продолжить там заниматься спортом. В 94-м я попал за границу и вернулся с твердым намерением заниматься бизнесом.


– А спортивное детство и юность закалили как-то?


– Еще бы! Я вам скажу: ребенок, который прозанимался каким-либо видом спорта хотя бы год, это уже другой ребенок. И когда сегодня я разговариваю с директорами школ, где учатся дети-спортсмены, каждый раз слышу одно и то же: они абсолютно другие – дисциплинированные, ответственные, умеющие планировать будущее.


– Знаете, о любой профессии существует множество мифов. О чиновниках, например, говорят, что работа у них чрезвычайно скучная, а в кресла свои они стремятся только из-за возможностей, которые дают их должности. С вашей точки зрения, что такое новое государственное мышление, нужны ли особые способности для работы чиновника и есть ли сегодня острая необходимость в формировании нового класса госслужащих?


– Если честно, слово «госслужащий» мне нравится больше, чем слово «чиновник», которое имеет негативный оттенок. Нужно ли нам формировать «золотой фонд» украинской бюрократии? Без сомнений, да! Я вам больше скажу: государственные машины развитых стран держатся именно на «золотом фонде» госслужащих, обеспечивающих безупречную работу власти.  Я бы очень хотел, чтобы на государственную службу пришли люди с хорошим образованием, патриотично настроенные, структурно мыслящие. Но при этом важно не потерять преемственности, разумно перенимать то хорошее, что было до нас.


– Госслужащие – это представители власти. Что важнее – профессионализм или моральная, человеческая составляющая?


– Я бы не разделял эти понятия – одно без другого не имеет смысла. Кроме того, есть разные уровни ответственности. Скажем, есть госинспекции, управления, отделы, которые имеют функции надзирательные. А есть руководители по типу главы администрации, мэра города, главы села. Здесь от профессионализма и масштаба личности человека зависит уровень и философия жизни целого региона. Потому что подчиненные ловят каждое слово руководителя и действуют по его примеру. В этих случаях известная пословица «Каков поп – таков и приход» работает на сто процентов.


«МЫ СОЗДАЛИ МАКСИМАЛЬНО КОРОТКИЙ ПУТЬ К РЕАЛИЗАЦИИ ИНВЕСТИЦИОННЫХ ПРОЕКТОВ»


– В кресле первого зама Киевской ОГА Вы уже два года. Какими они были для вас? Что удалось, что еще предстоит?


– Первое, с чего мы начали – формирование команды. Необходимо было построить эффективно работающую вертикаль. Затем провели аудит и анализ сделанного до нас, определили приоритеты работы. И они оказались следующими: экономика, сельское хозяйство, инвестиции. В экономике мы были на 24-м месте – практически на последнем в стране. Где-то в середнячках болтались и в сельскохозяйственном сегменте.


К концу первого года руководства мы вывели экономику на восьмое место, а к началу этого года на второе. В планах – стать лидерами. В сельском же хозяйстве твердо стоим на первом, и сдавать позиции не собираемся. Я считаю это серьезным достижением.


Конечно, в области существенный денежный дефицит, но к этому нужно относиться с пониманием. С другой стороны, когда мы пришли, у нас была около 300-миллионная задолженность по кредитам, которые пошли на выплату зарплат. Тогда Кабмин принял решение по погашению этих сумм. На сегодня мы практически все погасили. То есть, если бы эти деньги мы направили на капитальное строительство, на ремонты, это бы позволило сделать мощный прорыв в экономике области.


И все же мы ведем серьезные работы – существенно подтянули Бучу, Вышгородский регион, города Бровары, Белую Церковь. Активно строим и ремонтируем дороги. Сделали существенные финансовые вливания в самые проблемные больницы и здравницы. Причем не всегда бюджетные. Мы часто собирали руководителей крупных предприятий, вплоть до того, что показывали им проблемные объекты, которые не в состоянии решить за счет бюджетных средств. И предприниматели охотно разделяли социальные нагрузки с областью.


– Хотелось бы поговорить об инвестиционном климате в области. Все эксперты говорят, что в связи с кризисом инвесторы не очень хотят идти в страну. В этом контексте что удалось сделать в Киевской области?


– Я считаю, что в этом плане команда Анатолия Присяжнюка – одна из лучших в стране. Пусть не обижаются на меня коллеги, но мы серьезно работаем над инвестиционной привлекательностью области. Что нужно инвестору? Безопасность его вложений. Мы должны гарантировать каждую гривну – и мы это делаем. Очень серьезную роль в этом вопросе сыграл авторитет нашего губернатора, потому что если он дает свое слово, он его держит. Мы провели инвест-форум, выбрали ряд проектов, и до второго форума мы уже их практически реализовали. То есть, уже завершается строительство этих объектов.


Как мы это сделали? Пока на высшем уровне тяжело было изменить законодательную базу: упрощенную систему, систему разрешений – мы не стали ждать. Мы создали у себя инвестиционный центр. Если мы видим, что пришел реальный инвестор, понимаем, что у него есть финансирование и он хочет строить – все! Выбираем земельный участок с ним и под ключ делаем ему весь пакет документов, причем в кратчайшие сроки.


Именно благодаря такой системе, у нас будет вводиться в эксплуатацию один из крупнейших в Украине хлебокомбинатов. Таким самым способом мы вводили в эксплуатацию ряд линий цехов «Агромарса», который при предыдущей власти три года собирал документы. А когда пришли мы, то подготовили пакет документов за три месяца. Посодействовали  строительству и открытию комбината компании «Киев Кеттеринг» в аэропорту «Борисполь», которая полностью обеспечивает бортовым питанием украинские авиакомпании и уже успела обслужить все стадионы во время ЕВРО-2012.  Примеров можно приводить много. Все это, как вы понимаете, не только дает людям возможность эффективно работать, но и полностью устраняет коррупционную составляющую. Поэтому инвесторы, привыкшие на автомате закладывать это в статьи расходов, приходят к нам и говорят: а давайте мы для области автобусы купим, или построим больницу, или детский сад отремонтируем. Появляется общая социальная ответственность за регион.


– Но есть же какие-то проблемы?


– Без проблем не бывает. Труднее всего работать с населением, с общественностью – это самый сложный процесс. Люди у нас вроде все плачут, что плохо живут, но, как только разговор заходит о строительстве чего-либо, – все против. Против строительства любого предприятия, завода. Кричат, что это вредно для экологии, у нас не надо, стройте где-то там. А где – там? Мы ходим, объясняем, я сам ходил.


Вот последний был у нас неудачный пример: датская компания «Роквулл», имеющая 27 заводов в мире по производству каменной ваты для утепления фасадов, хотела построить такой завод и у нас. Сумма инвестиций около 200 млн евро, время строительства – 18 месяцев. Это предприятие с государственной долей Дании. Но выборы близки, и партии «Удар», «Фронт змин», «Батькивщина» поднимают общественность одного из районов. Они выпустили листовки, в которых написали, что на каждое созданное рабочее место будет десять детских жизней. И люди встали и сказали: «Мы против!» И уже никто не слушал, что это экологически безвредный завод. Сегодня «Роквулл» пригласили в США, и они уже строятся там, в штате Миссисипи,  вместо Украины. 


– Вот поэтому и хочется спросить у вас: Ярослав Николаевич, зачем вам политика? В народе существует убеждение, что в политику идут одни бездельники и люди, которые ничего не умеют делать. А вы – хозяйственник, человек, который умеет строить, создавать структуры, претворять в жизнь проекты.


– Именно потому, что не хочу, чтобы в политике были бездельники и беспринципные лоббисты своих финансовых интересов. Должны прийти прагматики, люди, которые поработали, прошли определенный жизненный путь – от местного до какого-то более высокого уровня. Не писать бумажки под отдельные финансово-промышленные группы, а принимать законы для того, чтобы страна развивалась!


 Одна из основных идей, с которой я иду в парламент, – это развитие малых городов и сел. Сегодня нужно удержать молодежь в селе, дать толчок малым городам, предоставить самостоятельность их бюджетам. Я вижу в этом перспективу, и создание законодательной базы под этот процесс – главное, над чем я буду работать в Верховной Раде.


– Ваш опыт работы в Вышгородском районе поможет в создании такого закона?


– Очень сильно! Успех моего вышгородского опыта состоял в том, что в достаточно молодые годы мне хватило ума объединить всех для достижения цели. До меня они же там все воевали – и глава райгосадминистрации, и глава райсовета, и мэр города! От этого страдала вся громада. Я решил всех объединить, и собрал первые бизнес-форумы, инвест-форум, показал бизнесу, что у нас дееспособный исполнительный совет, власть в районе работает. Мы создали Совет предпринимателей, сделали все процессы прозрачными, чтобы люди видели: власть порядочная, вменяемая, с ней можно работать.


– Как бы вы сегодня оценили уровень доверия по отношению к власти на местах? К мэрам, главам облсоветов, районов, городов? Есть ли в этом проблема?


– Проблема сумасшедшая. Если раньше мы говорили о кредите доверия, то сегодня мы этот кредит доверия исчерпали. Хотя это улица с двусторониим движением. Местные громады тоже должны брать на себя ответственность по конструктивному сотрудничеству с властью. Ментальность – это проблема номер один. И тут надо работать с молодежью. Взрослых людей вы вряд ли поменяете. Поэтому вторая очень важная позиция для меня, с которой я иду в парламент, – это занятость молодежи и детей, организация их досуга. Ведь, процент алкоголизма и наркомании детей, которые предоставлены сами себе, воспитываются улицей, в сотни раз выше, чем тех, которые занимаются спортом, задействованы в разных кружках. Я абсолютно убежден, что это проблема национального значения. Ну и разумеется, на первом месте – проблемы моего района. Сегодня у меня есть четкая стратегия – что я сделаю в своем округе, где я был куратором два года. Я знаю там все проблемы – чуть ли не каждого парадного, я знаю, с чем я иду в Раду, и всю энергию направлю на развитие округа.


– Кроме государственной службы ваша фамилия ассоциируется с развитием любительского футбола на Киевщине. Не менее известным является ваш Благотворительный фонд «Джерело надії». Расскажите детальнее об этих проектах.


– Идея создать фонд родилась совершенно случайно: надо было помочь ребенку, которому жить оставалось считанные дни. Чтобы оплатить операцию за границей и реабилитацию шесть месяцев, нужен был официальный счет. Поэтому в течение трех-четырех дней мы открыли фонд и назвали его «Джерело надії». Название родилось само  – после того как врач сказал: нужно только надеяться и верить. Кстати, девочка сегодня жива-здорова, все хорошо. А затем Фонд еще не одному ребенку помог. Но ведь помогать детям нужно не только тогда, когда они заболели. У нас очень много талантливых детей-сирот, в многодетных семьях, малообеспеченных и неблагополучных. Понимая это, мы немного расширили функциональность фонда и придумали ежегодный «Фестиваль мрий», в котором они могут принимать участие и демонстрировать свои таланты. А вот в этом году родилась еще идея объединить в соревнованиях целые семьи. Мы провели во многих районах соревнования «Моя спортивная семья». Вы себе представляете, какой сплоченной в глазах ребенка является его семья, когда он вместе с папой и мамой борется за общую победу! А здоровая семья – здоровая страна. Вот именно на таких мероприятиях дети видят на примере своих родителей, какая польза от здорового способа жизни, учатся командой преодолевать трудности, не опускать руки при малых проигрышах, идти до конца к своей цели.  И именно эти мероприятия, я убежден, в полной мере дают ребенку прочувствовать силу семейного очага.


– Вот, кстати, о детях и детском спорте. Есть две точки зрения. Одни говорят, зачем было надо это Евро, лучше бы мы пять миллиардов потратили на создание сети спортивных школ для детей. Другие возражают, рассуждая об имидже страны. Мне интересно ваше мнение, потому что знаю, что вы активно поддерживаете ФК «Диназ», детско-юношескую футбольную команду.


– Мое мнение: Евро-2012 было очень нужно стране. Это был и есть не только отличный имиджевый и коммерческий проект, но и грандиозная популяризация футбола, да и спорта в целом  в стране! Чтобы строить детские школы, чтобы дети хотели стать футболистами, гимнастами, легкоатлетами, надо популяризировать спорт, сделать здоровый образ жизни модным. И здесь значение Евро- 2012 переоценить невозможно!  Профессиональный спорт – это государственная проблема. Олимпийской сборной занимается государство. Всем остальным занимается общественность. Это мировой опыт. Как это работает, я увидел собственными глазами в Германии. Там приобрел опыт и приехал осуществлять его в Украине. Так появился ФК «Диназ». Вы не представляете, как до Евро-2012 было тяжело пропагандировать футбол в селе. Дети отвыкли заниматься спортом. Они не понимают, зачем это им. А сейчас – наоборот. К нам ринулась толпа детишек…


– И здесь очень важна поддержка регионального бизнеса…


– Если у бизнесмена будет мотивация, он обязательно займется общественными проектами, станет активным участником общественного договора! Ты ему возмести десять процентов и он будет понимать, что он не один. Государство его в этом поддерживает. Правильно? Это самое главное.


Много моих друзей-бизнесменов поддерживают нашу детскую школу. Я построил два спортивно-оздоровительных комплекса. И ни копейки государство в эти проекты не вкладывало. Все это за счет меценатства.  Если этим меценатам дать еще какую-то льготу, пускай она будет несоизмерима с тем, что они вложили  – они будут считать ее премией от государства за то, что они делают. И это третья позиция, за которую я буду бороться в Верховной Раде.


– Ярослав Николаевич, за все же в жизни надо платить. Когда человек много работает, делает стремительную карьеру, он обязательно платит за это личными потерями, не так ли?


– Абсолютно. Времени на семью не хватает, редко встречаюсь с друзьями, элементарно нет времени прочитать новую книгу, купленную месяц назад.


– А есть вещи, которые не получились у вас в жизни? В чем-то ошиблись, в чем-то переоценили себя, хотели, но не произошло?


– Это еще не законченный процесс. Есть, конечно, много такого, что на данный момент не получилось. Но я ничего не бросаю на полпути, все довожу до конца.


– В июле вы были отмечены в двух номинациях: «Общественный деятель» и «Спортсмен года на Вышгородщине», а по итогам года вас признали «Человеком года». Насколько важны для вас эти победы и звания?


– Конечно, любая награда приятна. Но намного приятнее, когда меня на улице встречает какая-то бабушка и говорит: «Сыночек, спасибо тебе, мой дорогой, за то, что ты делаешь». Вот это вызывает у меня сентиментальные чувства, вплоть до слез.


- Сколько лет вы женаты?


– Восемнадцать (смеется). Я жене все время говорю: «Я с тобой больше, чем со своей мамой».


– С вашей точки зрения, что, кроме любви, держит людей вдвоем?


– Интерес к человеку и полное взаимопонимание. Ты уже не можешь жить без этого человека. Но любовь, конечно, в первую очередь. Мы с женой прошли определенный жизненный путь. Фактически, она меня «сделала», пожертвовав ради меня собственной карьерой. В свое время она была серьезным финансистом, но ушла с работы, отдала себя семье, родила ребенка. Она меня не видит сутками, но терпит это… Я же прихожу домой вечером, снял все с себя, бросил в стирку и уснул. А утром встал – и все чистое выглаженное висит, и она улыбается, и завтрак накрыт... Представляете, сколько терпения и мудрости надо, чтобы уметь так вести семью?


– А можете ради нее какое-то безумство совершить?


– Понимаете, суть отношений ведь не в безумствах. Главное, чтобы человек, идущий рядом с тобой по жизни, чувствовал без слов и поступков, что он за тобой, как за каменной горой.


– Говорят, что стремительная карьера делает человека изолированным, появляется страх, что хотят дружить не с тобой, а с твоей должностью. Ваши друзья – они из «той жизни», из молодости, или в последние годы вы тоже принимали людей в ближний круг?


– Конечно, мои друзья - из той жизни. Хотя, есть и приобретенные на нынешнем месте работы. Но поймите, что словом «друзья» я называю, только тех, в ком я уверен. Ранняя самостоятельная жизнь научила меня разбираться в людях. Я очень часто обжигался и привык тщательно «сортировать» этот процесс. Если я человека к себе подпустил, то уже надолго.


– Вашей дочке уже пять лет… Ее будущее вы представляете в Украине или, как многие, отправите учиться в Британию?


– У меня очень серьезный якорь в этой стране. Я не смогу жить нигде, кроме Украины. Поэтому и дети мои учатся и будут учиться здесь. У меня в институте был преподаватель из Америки, он говорил: «Вас, украинцев, не поймешь: еще детей нет – а вы уже квартиру им покупаете!» Мы такой народ, который любит пустить корни, садочек вишневый возле дома посадить, обустроиться. Нам дома хорошо, а больше нигде. В этом духе я буду воспитывать своих детей, любить Украину.


– Скажите, вот если забыть все, о чем мы говорили, – какая у вас житейская мечта, не связанная с родиной, с политикой, с бизнесом, а вот только ваша личная? Чего бы вы хотели?


– Ну, не знаю… Детей хотел бы больше, еще пять-шесть.


– Отличная мечта. На такого человека можно положиться.